вают более или менее многословно и скучно, что в жизни
существуют необоримые, роковые законы, созданные богом, или природой, или
самими людьми, что по силе этих законов человек ..
Подобно тому как иных ученых наука вновь приводит к богу,
столетия вновь
привели руины в обитель их матери...
Теперь
сознание вернулось ко мне, хотя я и не слишком уверенно
чувствую себя, так как боюсь рецидива. что могу, как вы.
видите, только диктовать...
... Конечно, я не окончательно свихнулся,
понимал, что это всего лишь мечта, сновидение, и так оно и осталось бы, если
бы не эти деньги. Я прямо грезил средь бела дня, придумывал всякие истории,
вроде я ее встречаю, совершаю подвиги, она восхищается, мы женимся и всякое
такое. Ничего дурного и в голове не держал. Потом только. Но это я еще
объясню.
В грезах этих она рисовала картины, а я занимался своей коллекцией.
Представлял себе, как она меня любит, как ей коллекция моя нравится, как она
рисует и раскрашивает свои картины. Как мы с ней вместе работаем в красивом
современном доме, в большущей комнате с таким огромным окном из цельного
стекла, и вроде собрания секции жесткокрылых в этой комнате проходят. И я не
молчу, как обычно, чтоб ненароком не сморозить чего, и мы с ней - хозяин и
хозяйка, и все к нам с уважением. И она такая красивая - светлые волосы,
серые глаза, - что от зависти все мужики зеленеют, прямо на глазах.
Ну конечно, эти все приятные мечты таяли, когда я видел ее с одним
парнем, самоуверенным, наглым, из тех, кто позаканчивал частные школы и
теперь раскатывают в спортивных автомобилях. Я раз на тотализаторе встретил
его, он стоял у соседнего окошечка. Я вносил, а он получал. И говорит,
дайте-ка мне полусотенными. А вся шутка в том и заключалась, что выигрыш у
него был всего-то десять фунтов. Все они так. Ну, я видел иногда, как она в
его машину садится, встречал их вместе или видел, как они в этой машине по
городу катаются. Ну, тогда я очень бывал резок со всеми на работе и не
вписывал "X" в дневник энтомологических наблюдений. (Это все до того, как
она в Лондон уехала. Тогда уж она его бросила.) В такие дни я позволял себе
дурные мысли. Тут уж она рыдала и валялась у меня в ногах. Один раз даже я
представил себе, как бью ее по щекам: как-то видел в одной пьесе по телеку,
парень дал пощечину своей подружке. Может, тогда-то все и началось.
Мой отец погиб в автокатастрофе. Мне было два года. Случилось это в
1937-м...
