Глава 1. ВЕЛИКИЙ ПЕЧАТНИК

    Утром заключенные, как обычно, собрались во дворе дартмурской тюрьмы. Джонни Грей поежился от весенней прохлады и поднял воротник полосатой арестантской куртки. Затем он привычно оглядел двор. Контора. Котельная. Глухая стена. Выщербленный асфальт. Уродливая, безвкусно раскрашенная церковь. Кладбище, на котором отбывают посмертное заключение тела тех, кто уже до конца отсидел пожизненное. Вышки охранников. Прачечная. Кухня. А это что? Около кухни лежала большая груда кирпичей. «Вчера ее там не было», — подумал Джонни. Из конторы вышел один из надзирателей. На тюремном жаргоне их называли «живодерами». Он прокричал: — Нужны два каменщика! Джонни быстро взял под руку стоявшего рядом Уолтера Смита, сделал вместе с ним шаг вперед и гаркнул: — Мы готовы! — Ты умеешь класть кирпичи? — тихо спросил его Уолтер. — Нет. А ты? — Тоже. — Все равно это лучше, чем таскать тачку с камнями, — шепнул Джонни. — Верно? — Спрашиваешь! — Вы двое останетесь здесь, — распорядился надзиратель. Рыжебородый охранник отворил ворота тюрьмы. Колонна заключенных, со всех сторон окруженная «живодерами», двинулась на работу. Надзиратель отвел Грея и Смита к кухне. — Надо построить кладовую, — сказал он. — Переберите и сложите кирпичи, а потом я выдам вам инструмент. Как только «живодер» ушел, Уолтер сказал Джонни: — Спасибо, парень. Я уже стар и не так быстро соображаю, как когда то. Сам бы я не успел выскочить первым. Он с минуту помолчал, затем спросил: — А почему ты выбрал в напарники именно меня? Грей улыбнулся. — Работа тут не пыльная, не то, что в каменоломне. Можно поболтать. — О чем? — Я подумываю, не стать ли мне фальшивомонетчиком. Дело прибыльное. А ты, говорят, давно им занимаешься. Старик гордо выпрямился: — Тебя еще на свете не было, желторотый, когда я в первый раз сидел за подделку ассигнаций! Из конторы вышел надзиратель. Увидев его, заключенные принялись сортировать кирпичи. — Надо растянуть эту работу до конца дня, — негромко проговорил Смит. — Чем позже они поймут, какие из нас каменщики, тем дольше отдохнем от тачки. — Я по ней еще не соскучился, — отозвался Грей. — Не разговаривать! — прикрикнул «живодер», подойдя к ним. — Я только сказал, сэр, что кирпичи неважные, — почтительно сказал Уолтер. — Знаю. Но других нет. Надзиратель прошел мимо. — Что ты знаешь? — проворчал ему вслед старик. — Где спусковой крючок у пистолета, да в какую сторону поворачивать ключ в замке… — Начальник вернулся из Лондона? — крикнул охранник с вышки. — Да, — ответил надзиратель. — Какие новости? — В Английском банке опять обнаружили банкноты с одинаковыми номерами. — Фальшивые? — Конечно! Иначе бы номера не совпали! Но по всем остальным признакам — настоящие. — Кто же их делает? — Во всяком случае, не Монетный двор. Это проверено. — Значит, какой то гений фабрикует их у себя в погребе? — Наверное. В банке ему дали прозвище «Великий Печатник». Полиция сбилась с ног, но вот уже несколько лет не может узнать, кто он такой.

Страницы: (48) : 123456789101112131415 ...  >> 

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

...
     - А не кажется ли вам, - задумчиво спросил Гэхеген, - что жизнь и вправду нередко похожа на вымысел?
     - Мне кажется, - ответил Уоттон с язвительностью, которую ему на сей раз не удалось скрыть, - что я всегда сумею определить разницу.
     - Вы правы, - сказал Понд, - и разница, по-моему, вот в чем. Жизнь подобна вымыслу только в частностях, но не в целом, как будто собраны вместе отрывки из разных книг. Когда все очень уж хорошо пригнано и увязано, мы начинаем сомневаться. Я мог бы даже поверить, что Гэхеген видел шесть морских змиев. Но я ни за что не поверю, что каждый из них был больше предыдущего. Вот если бы он сказал, что первый был крупнее второго, маленького, третий - опять побольше, он еще мог бы нас провести. Мы часто говорим про те или иные жизненные ситуации: "Совсем как в книге". Но они никогда не кончаются, как в книге; во всяком случае, конец их - из других книг.
     - Понд, - начал Гэхеген, - иногда мне кажется, что вы ясновидящий или прорицатель. Как странно, что вы это сказали. То, чему я был очевидцем, походило на вымысел, с одной только разницей: уже знакомый мне сюжет мелодрамы внезапно оборвался, и началась новая, более мрачная мелодрама или трагедия. Временами мне казалось, что я стал действующим лицом какого-то детективного рассказа, а потом вдруг оказывалось, что это уже совсем не тот, а другой рассказ. Как в туманных картинах или в кошмаре. Нет, именно в кошмаре.
     - Почему "именно"? - спросил Уоттон.
     - Это страшная история, - тихо сказал Гэхеген, - но теперь она уже не кажется такой страшной.
     - Ну, конечно, - кивнул Понд. - Теперь вы счастливы и хотите рассказать нам страшную историю.
     - А что значит "теперь"? - снова спросил Уоттон.
     - Это значит, - отвечал Гэхеген, - что сегодня утром я стал женихом...

Гилберт Кийт Честертон (Gilbert Keith Chesterton)   
«Перстень прелюбодеев»