Глава 1 Хорошая тема

    Редактор «Дейли Глоб» Сайм поднялся и подошел к окну. Несколько минут он молча всматривался вдаль, потом вернулся на свое место. Сайму было о чем задуматься. Он поправил очки на носу и снова перечитал полученное письмо. Да, нужно как то занять этого американца, готового бросаться на стенки, если его заинтересовать. Он нажал на звонок. — Вызовите ко мне Спайка Холленда. Американец как раз был в редакции, он сидел на ручке кресла и разговаривал с коллегой из театрального отдела. — Мистер Холленд, пройдите к редактору!.. — окликнула его секретарша. Сайм молча смотрел на своего репортера, пока тот усаживался у стола. Затем протянул ему листок бумаги. «Уважаемый господин редактор, — читал Спайк. — Осмеливаюсь написать вам потому, что хочу уходить с этого места. Я служу у мистера Беллами, но работа не доставляет мне удовольствия… Но это в прошлом. Я пишу вам по другому поводу. У нас снова появился Зеленый Стрелок! Вы наверняка помните эту загадочную личность, которая три столетия будоражила умы современников. Да, судя по внешнему виду, это был он. Сегодня ночью он совершал „инспекционную и ознакомительную“ прогулку. Это означает, что Стрелок будет приходить сюда чаще. Слуги видели его также и в парке. Вся прислуга уходит… Пусть Беллами сам расхлебывает это…». — А кто такой этот Зеленый Стрелок? — удивленно спросил Спайк. Мистер Сайм поправил на носу очки и улыбнулся. Репортер был потрясен тем, что шеф умеет улыбаться. — Зеленый Стрелок из замка Гарр, — сказал он, — был одно время самым знаменитым духом в истории. Настоящий стрелок повешен в 1437 году одним из де Кюрси, владельцем этого замка. — Гм… Как это вы все помните? — с восхищением заметил Спайк. — Он был повешен за кражу оленей, и сейчас еще, кажется, можно видеть дубовое бревно, на котором раскачивалось его тело. В течение столетий этот Зеленый Стрелок преследовал Гарр. В последний раз его видели в 1779 году. В Беркшире он стал настоящей легендой. Теперь, если поверить этому письму, очевидно, написанному кем то из прислуги, наш зеленый друг объявился снова. Спайк поморщился. — Всякое привидение, которое вздумает шутить с Абелем Беллами, заслуживает своей участи, — сказал он. — Вы хотите, чтобы я повидал старика у него дома? — Да, посетите его и добейтесь разрешения пожить в его замке с неделю. Репортер покачал головой. — Вы не знаете этого типа! Да он немедленно выгонит меня. Я лучше повидаю его секретаря, Савини. Может быть, он разъяснит мне кое что. По видимому, провинность Зеленого Стрелка заключается в том, что он не закрыл дверь в комнату Абеля. — Попытайте счастья! Придумайте какой нибудь предлог, чтобы проникнуть в замок… Кстати, он купил его за сто тысяч фунтов семь или восемь лет назад. А тем временем составьте заметку по этому поводу: У нас давно не было хорошей истории с привидениями… Однако вам ничто не помешает позавтракать с Вудом — это тоже необходимо.

Страницы: (143) : 123456789101112131415 ...  >> 

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

... Я думал о несчастном младенце, которого несли впереди меня, и о том, что бретонцы поистине железный народ, если их дети, едва родившись, могут выдерживать такие прогулки. Мы подошли к церкви, но дверь ее была заперта. Священник опаздывал. Тогда повитуха, усевшись на одну из каменных тумб возле паперти, стала развертывать ребенка. Я подумал было, что он намочил пеленки, но она раздела его догола, да, догола, и оставила несчастного крошку, совсем голенького, на жестоком морозе. Я подошел к ней, возмущенный такой неосторожностью. — Да вы с ума сошли! Он замерзнет! Женщина невозмутимо ответила: — Нет, хозяин, он должен голенький ждать господа бога. Отец и тетка взирали на это с полным спокойствием. Таков был обычай. Если нарушить его, с новорожденным случится беда. Я рассердился, обругал отца, пригрозил, что уйду, попробовал насильно укрыть беззащитного младенца. Все было напрасно. Повитуха спасалась от меня, бегая по снегу, а тельце ребенка становилось лиловым. Я хотел было уйти от этих дикарей, когда увидел священника, шедшего по полю в сопровождении пономаря и мальчика служки. Я побежал к нему навстречу и резко высказал свое негодование Он нисколько не удивился, не заспешил, не ускорил шага. — Ничего не поделаешь, сударь, таков обычай. Они все так поступают, мы тут бессильны, — ответил он. — Ну хоть поторопитесь! — воскликнул я. — Не могу же я бежать, — возразил он. Кюре вошел в ризницу; а мы остались на паперти, и, вероятно, я страдал больше, чем бедный мальчишка, который ревел на морозе, обжигавшем его тельце. Наконец дверь отворилась. Мы вошли. Однако ребенок должен был оставаться нагим в продолжение всего обряда. Он длился бесконечно. Священник тянул латинские слова, которые слетали с его губ, теряя всякий смысл, — так несуразно он произносил их. Он ходил по церкви медленно, с медлительностью священной черепахи, а его белое облачение леденило мне сердце, как будто кюре надел снежную мантию, чтобы мучить именем безжалостного, неумолимого бога эту дрожавшую от холода человеческую личинку. Наконец обряд, совершенный по всем правилам, подошел к концу, и повитуха снова укутала в длинное одеяло окоченевшего ребенка, который продолжал плакать тонким, страдальческим голоском...

Ги де Мопассан (Guy de Maupassant)   
«Крестины»