Глава 1

    По команде «К ноге!» тридцать один штык сверкнул на солнце, тридцать одна рука молниеносно опустилась по швам. Будто отлитая из стали, вытянулась линия ярко красных мундиров. Медвежьи шапки безукоризненно сидели на головах гвардейцев. Бравурные звуки марша резко оборвались, когда последний ряд сменного караула скрылся за углом Белой Башни. — Отступить назад! Боб Лонгфелью вложил саблю в ножны, поправил монокль и засмотрелся на маленькую часовню по соседству, обласканную утренним летним солнцем. Но тут к нему приблизилась какая то полная дама с путеводителем в руках. Стоявший рядом сержант вытянулся в струнку и с неуловимой улыбкой наблюдал за ней. — Простите, сэр! Боб был выше шести фунтов ростом, поэтому голос посетительницы донесся к нему снизу. Дама была в маленькой шляпке, отделанной жемчугом, с большой драгоценной брошкой у декольте, с лицом раскрасневшимся от жары. Боб заметил тройной подбородок и крупный, почти мужской нос. — Мне очень жаль… гм! — пробормотал он. — Не подскажете, где могила леди Джен Грэй? — пророкотала толстуха глубоким басом. Боб сощурил глаза, словно только что вышел из темного помещения на залитую солнцем улицу. — Леди?.. — …Джен Грэй, сэр! Боб беспомощно посмотрел на сержанта, нервно покручивая усы. — А вы уже побывали на кладбище? — Он надеялся отделаться этим вопросом. — На каком кладбище, сэр? Боб обратился взглядом к сержанту, но тот молчал. — Ну, гм… на каком кладбище! Сержант, вы знали эту особу? — он, очевидно, имел в виду усопшую. — Нет, никогда ее не видел. Чтобы выйти из положения, Боб вдруг заговорил: — Леди… гм… Как фамилия?.. Грэй? — Леди Джен Грэй. Ее могила где то рядом с Тауэром, — пояснила посетительница. Боб указал направо и досадливо произнес: — Все это — Тауэр… Не правда ли, сержант? — Так точно! — Лучше спросите надсмотрщика, мадам! Боба оскорбило то, что его, гвардейского офицера в парадном мундире, приняли за экскурсовода. Его первый раз назначили дежурным офицером Тауэра, и вот что случилось. Ему это совсем не нравилось. Он проклинал жару, задыхаясь в облегавшем тело огненно красном мундире; пот, градом катившийся из под меховой шапки, довершал его мучения. Откровенно говоря, Роберт Лонгфелью предпочел бы сейчас быть кем угодно, только не младшим офицером Королевской Бирвичской Гвардии. А дородная дама не отставала: — Где хранятся государственные драгоценности? — В сейфе, мадам! К счастью, мимо проходил настоящий гид, который направил посетительницу к Уэйкфильд Тауэр. — Черт возьми, как отвратительны эти просьбы! Что я должен был ей сказать, сержант? — Ничего! Боб обрадовался. Успокоенный, он пошел в вахтгауз, а затем к себе на частную квартиру. А миссис Оллорби — так звали полную даму — невозмутимо знакомилась с достопримечательностями Тауэра. На самом деле ее мало интересовали государственные драгоценности и могила несчастной леди Джен, казненной всего лишь в нескольких шагах от того места, где она терзала офицера вопросами.

Страницы: (100) : 123456789101112131415 ...  >> 

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

... Как и во многих ему подобных, напасти его не кончились с установлением политического равенства, перед лицом мира, обеспокоенного равенством экономическим. Когда я приехал туда, забастовка транспортных служб привела жизнь столицы в тупик. Правительство обвиняли в том, что оно находится под влиянием миллионера по имени Крэмп, контролировавшего дороги; и кризис был тем тревожней, что, по утверждениям правительства, забастовкой тайно управлял знаменитый террорист Тарновский, иногда именовавшийся Татарским Тигром. Его выслали с восточноевропейской родины и теперь подозревали в том, что он плетет паутину заговоров из какого то неизвестного тайного убежища уже здесь, на Западе. И мистер Понд продолжил рассказ о своем приключении, суть которого, если убрать реплики Гэхегена и отчасти ненужные уточнения Понда, была такова. Понд был весьма одинок в этой чужой стране, так как Уоттон куда то уехал с другой деликатной миссией; и, не имея друзей, приобрел лишь нескольких знакомых. По крайней мере трое из них оказались, каждый по своему, весьма интересными. Первый случай был вполне обыкновенный; все началось со случайного разговора с книготорговцем, заурядным владельцем магазина, хорошо знакомым, однако, с научной литературой начала столетия, которой как раз увлекался Понд. Мистер Хасс был истинный буржуа, в тяжелом сюртуке и с длинными старомодными бакенбардами, сходившимися в патриархальной бороде. Когда он выходил из своего магазина, что бывало нечасто, он надевал похоронного вида цилиндр. Научные штудии оставили в нем какой то атеистический осадок, одновременно респектабельный и подавляющий, но, помимо этого, он ничем не отличался от обычного владельца бесчисленных континентальных магазинов. Другой человек, с которым Понду случилось побеседовать в кафе, был немного трезвее и энергичней, и принадлежал к более молодому миру. Но и он был серьезен – мрачный деятельный молодой человек, правительственный чиновник, по настоящему веривший в правительство или, по крайней мере, в его принципы (он прежде всего думал о принципах)...

Гилберт Кийт Честертон (Gilbert Keith Chesterton)   
«Человек, с которым нельзя говорить»