Глава 1. ДЖЕНТЛЬМЕН ВЗЛОМЩИК

    Джемс Лейсингтон Морлек, обладатель ряда титулов и состояния, позволявшего ему жить лишь на проценты с капитала, сидел в своем кабинете. Он отпер окованный сталью ящик роскошного старинного письменного стола и вынул из него револьвер, черный шелковый платок и несессер из мастерски выработанной тюленьей кожи. Затем извлек оттуда множество миниатюрных инструментов, изготовленных из самой твердой стали. Особенно внимательно он осмотрел алмаз, вправленный в одно из сверлышек величиной с зубочистку. Его цепкий взгляд последовательно переходил с одного инструмента на другой. Квартира Джемса Морлека была, вероятно, самой роскошной и изящно обставленной на Бонд стрит. Кабинет — просторен и высок. Потолок украшен арабесками работы мавританских художников, стены выложены полированным мрамором, а мозаичный пол покрыт огромным пушистым персидским ковром. Четыре серебряные люстры струили сквозь разноцветные шелковые абажуры мягкий, приятный глазу свет. Комнату украшали и низкая тахта у окна, инкрустированный перламутром табурет и удобное кресло. Постороннему нелегко было бы определить возраст хозяина, сидевшего за письменным столом, — лет сорок пятьдесят? На самом же деле ему едва минуло тридцать шесть. Веселые, жизнерадостные, смелые глаза оживляли его приятное мужественное лицо и придавали резко очерченным чертам мягкое и добродушное выражение. Но порой глаза его туманила грусть, а густые брови озабоченно сдвигались. Джемс Морлек — личность весьма загадочная. Поговаривали, будто он приехал из Нью Йорка, хотя наверняка это никому не было известно. Ныне он жил на одной из самых дорогих улиц Лондона и владел имением в Суссексе. Фрак всегда сидел на нем безукоризненно, а белый галстук был завязан с подобающей джентльмену тщательностью. Оглядев разложенные на столе инструменты, хозяин хлопнул в ладоши. Тут же, откинув шелковую портьеру на двери, в кабинет неслышно вошел маленький арабчонок. Его белоснежный бурнус и алый тюрбан удачно сочетались с обстановкой и придавали мальчику экзотический и живописный вид. — Ахмет, я ухожу сегодня вечером, — обратился к нему Морлек по арабски. — Если на то будет милость Божья, я скоро вернусь, и тогда тебе придется хорошо поработать. Почтительно отвесив поклон своему господину, Ахмет чуть коснулся губами фалд его фрака, а затем мизинца. Маленький арабчонок, выкупленный Джемсом Морлеком на рынке рабов в Марокко, боготворил хозяина. — Рад вам служить, господин. Не позвать ли секретаря? Морлек кивнул, и Ахмет, поклонившись еще раз, удалился. «Секретарем» он называл дворецкого Бинджера, ибо в его голове никак не укладывалось, как можно белого человека именовать столь простым званием. Не прошло и минуты, как на пороге комнаты показался Бинджер — коренастый широкоплечий человек с румяным лицом и светлыми волосами. В минуты смущения или волнения он часто поглаживал их рукой. Волосы, тщательно причесанные на пробор, традиционный начес на лоб свидетельствовали о том, что дворецкий в свое время служил в английской армии.

Страницы: (88) : 123456789101112131415 ...  >> 

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

... Конечно, я не окончательно свихнулся, понимал, что это всего лишь мечта, сновидение, и так оно и осталось бы, если бы не эти деньги. Я прямо грезил средь бела дня, придумывал всякие истории, вроде я ее встречаю, совершаю подвиги, она восхищается, мы женимся и всякое такое. Ничего дурного и в голове не держал. Потом только. Но это я еще объясню.
     В грезах этих она рисовала картины, а я занимался своей коллекцией. Представлял себе, как она меня любит, как ей коллекция моя нравится, как она рисует и раскрашивает свои картины. Как мы с ней вместе работаем в красивом современном доме, в большущей комнате с таким огромным окном из цельного стекла, и вроде собрания секции жесткокрылых в этой комнате проходят. И я не молчу, как обычно, чтоб ненароком не сморозить чего, и мы с ней - хозяин и хозяйка, и все к нам с уважением. И она такая красивая - светлые волосы, серые глаза, - что от зависти все мужики зеленеют, прямо на глазах.
     Ну конечно, эти все приятные мечты таяли, когда я видел ее с одним парнем, самоуверенным, наглым, из тех, кто позаканчивал частные школы и теперь раскатывают в спортивных автомобилях. Я раз на тотализаторе встретил его, он стоял у соседнего окошечка. Я вносил, а он получал. И говорит, дайте-ка мне полусотенными. А вся шутка в том и заключалась, что выигрыш у него был всего-то десять фунтов. Все они так. Ну, я видел иногда, как она в его машину садится, встречал их вместе или видел, как они в этой машине по городу катаются. Ну, тогда я очень бывал резок со всеми на работе и не вписывал "X" в дневник энтомологических наблюдений. (Это все до того, как она в Лондон уехала. Тогда уж она его бросила.) В такие дни я позволял себе дурные мысли. Тут уж она рыдала и валялась у меня в ногах. Один раз даже я представил себе, как бью ее по щекам: как-то видел в одной пьесе по телеку, парень дал пощечину своей подружке. Может, тогда-то все и началось.

     Мой отец погиб в автокатастрофе. Мне было два года. Случилось это в 1937-м...

Джон Фаулз (John Robert Fowles)   
«Коллекционер»