Ночь была на редкость бурная, и переезд должен был быть многим в тягость. Незадолго до прибытия парохода во Францию, сэр Джеме явился к капитану и сообщил ему, что он не может найти свою супругу. Ее багаж, верхнее платье, паспорт и шляпа находились в каюте, но ее не было видно, И с той поры ее вообще больше не видели.
     Прокурор одобрительно кивнул головой.
     -- Вижу, что вы ознакомились с этим случаем.
     -- Нет, я просто вспомнил о нем,-- ответил Ридер,-- потому что эта история в свое время вызвала во мне множество размышлений. Увы, по воле Господа я принадлежу к числу тех людей, которые во всем готовы видеть что-нибудь скверное. Должно быть, мой взгляд на людей и на жизнь не соответствует истине, но я вижу в каждом человеке преступника. Порой подобное мировоззрение бывает в тягость.
     Прокурор подозрительно поглядел на своего подчиненного. Он никогда не мог понять, говорит ли мистер Ридер всерьез или шутит.
     -- Нет никакого сомнения в том, что письмо это написано уволенным шофером,-- сказал он.
     -- Совершенно верно,-- подхватил мистер Ридер,-- Томас Дейфур, 179 Баррак-стрит, в настоящее время находится в услужении у "Кент Мотоурс Компанейшен". Имеет трех детей, из них двое -- близнецы. Очень славные ребята.
     Прокурору не осталось ничего другого, как расхохотаться.
     -- Я вижу, что вы обо всем, интересующем вас, осведомлены. Попробуйте-ка выяснить, что таится в этом письме. Сэр Джеме -- видная персона в Кенте, он занимает должность мирового судьи и очень влиятельный в политическом отношении человек. Письмо, очевидно, вызвано личными мотивами и не имеет никакого значения. Но все же попытайтесь выяснить все, что возможно, и действуйте осторожнее.
     У Ридера была собственная точка зрения на "осторожный способ действия".
     На следующее утро он поехал в Майдстон, занял место в автобусе и, усевшись удобнее, поставил рядом с собою свой зонтик.
     Прибыв к месту своего назначения, он покинул автобус и, миновав ворота, направился к большому серому дому. Перед домом на газоне он заметил сидевшую в шезлонге девушку. Завидев Ридера, она отложила книгу в сторону и поспешила ему навстречу.
     -- Я мисс Маргарет Летерби,-- сказала она.-- Вы прибыли сюда от...-- и она назвала известную фирму адвоката, но, к ее вящему разочарованию, Ридер сообщил ей, что ни в какой связи с этим светилом адвокатуры не находится.
     Девушка была очень красива -- цвет лица ее был безукоризненно свеж, черты лица приветливы и мягки, хотя особым умом лицо не блистало.

Страницы: (109) :  <<  ... 9101112131415161718192021222324 ...  >> 

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

... — Нету, — ответствовала женщина. — Тогда позовите вашего начальника. Женщина удивленно посмотрела на него. — Зачем? — Я с ним потолкую. — Не буду я его звать — незачем. Он вам не сможет помочь. Нет у нас такого лекарства. Максиму захотелось обидеть женщину, сказать в лицо ей какую нибудь грубость. И не то вконец обозлило Максима, что яда опять нет, а то, с какой легкостью, отвратительно просто все они отвечают это свое «нет». — Позовите начальника! — потребовал Максим. И вдруг добавил жалобным голосом: — У мена мать болеет. — Аж самому противно сделалось. Женщина оставила официальный тон. — Ну нет у нас сейчас змеиного яда, я серьезно говорю. Я могу вам дать пчелиный. У нее что, радикулит? — Ага. — Возьмите пчелиный. Змеиный не всегда и нужен. — Давайте. — Максиму было стыдно за свой жалобный тон. — Он тоже помогает? — У вас рецепт есть? — Нету. — А как же?.. — Что? — Без рецепта нельзя, не могу. У Максима упало сердце. — Это такой ма ленький рецептик, да? Бумажечка такая… Женщина невольно улыбнулась. — Да, да. Рецепт выписывает врач, а мы… — Дайте мне так, а… А я завтра принесу вам рецепт. Дайте, а?! — Не могу, молодой человек, не могу. На улице Максим долго соображал, что делать. Даже если он и наткнется где нибудь на змеиный яд, то без рецепта все равно не дадут. Это ясно. Надо сперва добыть рецепт. По дороге домой опять зашел на почту и дал матери еще одну телеграмму: «А пчелиный яд надо? Максим». На другой день в девять часов утра он пошел на стройку, отпросился с работы и направился в поликлинику. В белой стеклянной стенке — окошечко, за окошечком — белая девушка. Она долго «заводила» на Максима карточку, потом подала ему талончик. Максим посмотрел — четырнадцатая очередь на тринадцать тридцать. — А поближе нету? — Нет. — Девушка, милая… — Максим почувствовал, что опять начинает говорить жалостливым тоном, но остановиться не мог. — Девушка, дайте мне поближе, а? Мне шибко надо. Пожалуйста. Девушка, не глядя на него, порылась в талончиках, выбрала один, подала Максиму. И тогда только посмотрела на него. Максиму показалось, что она усмехнулась. «Милая ты моя, — думал растроганный Максим. — Смейся, смейся — талончик то вот он»...

Шукшин Василий Макарович   
«Змеиный яд»