Бернет покраснел.
     -- Да, сэр,-- признался он.
     -- И разумеется, вы пишете любовную лирику? -- приветливо продолжал расспрашивать Ридер.-- Для подобного рода творчества обычно... находится время... по ночам... Ведь ничто так благотворно не влияет на человека, как любовь...
     Бернет залился краской.
     -- Вы правы... Порой пишешь по ночам, сэр, но я никогда не был невнимателен к своим обязанностям.
     -- Разумеется,-- пробормотал Ридер.-- У вас предрасположение к поэзии. Право, это очень поэтично -- рвать цветы в полночь и...
     -- Садовник мне сказал, что я могу нарвать цветов сколько мне угодно,-- перебил его Бернет.-- Я ничего дурного не сделал.
     Ридер одобрительно закивал головой.
     -- Это мне известно. Вы в темноте нарвали цветов, я обратил внимание, что в темноте и в спешке вы вместе с хризантемами захватили и одну маргаритку, потом вы завернули стебли цветов в листок бумаги, на котором было написано маленькое стихотворение, и... все это, вместе с приносящей счастье подковой... положили на порог дома. Я долго ломал себе голову над тем, что стало с подковой.
     -- Я бросил цветы в окно... молодой дамы, -- нерешительно внес поправку молодой человек.-- Право, мысль бросить ей цветы пришла мне в голову лосле того, как я миновал ее дом...
     Ридер насторожился.
     -- Совершенно верно. Вот это и я утверждаю,-- подхватил он. -- Мысль принести ей цветы пришла вам в голову после того, как вы прошли мимо ее дома. Вы нашли подкову, подковы приносят счастье, и тогда вы решили возвратиться, нарвали цветы, написали на клочке бумаги ранее заготовленное стихотворение и все это бросили на подоконник молодой дамы... Я полагаю, будет излишним называть ее имя.
     -- Я не знаю, как вы все это узнали, мистер Ридер, но все это действительно было так. Ведь этим я ничего дурного не совершил...
     -- Нет ничего дурного в том, что бываешь влюблен,-- многозначительно заметил Ридер.-- Любовь -- это нечто чудесное, я об этом неоднократно читал в книжках.
     Мисс Магда Грайн как раз собиралась выйти погулять после обеда и, стоя перед зеркалом, надевала шляпу, как ее побеспокоил вторично странный посетитель, успевший побывать у нее сегодня утром.
     Вместе с Ридером пришел и сыщик, который вел дело Грина.
     Прислуги не было дома, никто не мог проникнуть в дом, пока Магда сама не захотела бы отворить дверь. Спрятавшись за занавеской, она оглядела дорогу.

Страницы: (109) :  <<  ... 3456789101112131415161718 ...  >> 

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

... 1 декабря Цветаева дарит Волошину свой первый стихотворный сборник "Вечерний альбом"; 22 декабря датировано обращенное к Цветаевой стихотворение Волошина "К Вам душа так радостно влекома...", 11 декабря в газете "Утро России" появляется статья Волошина "Женская поэзия", посвященная цветаевскому сборнику. С этого времени Волошин становится частым гостем в "старом доме" в Трехпрудном переулке, где жили Цветаевы. Между Мариной и Волошиным возникает переписка.
   5 мая Цветаева впервые приехала в Коктебель, где пробыла до начала июля.
   Новые встречи с Волошиным происходят в феврале 1912 г. в Москве. 11 февраля Цветаева дарит ему вторую книгу своих стихов - "Волшебный фонарь"; 27 февраля все "обормоты" (так называли себя "коктебельцы" 1911 г.) собираются у Герцык; 28 февраля С. Эфрон дарит Волошину свою книгу "Детство". На другой день Цветаева и Эфрон (к тому времени уже поженившиеся) уезжают в Италию. Оттуда (из Палермо) ими отправлена 24 марта (6 апреля) 1912 г. открытка Волошину, а затем в переписке наступает перерыв. В начале декабря
   1912 г. Волошин вновь приезжает в Москву, где живет у сестер Эфрон. Отсюда он уехал только в начале апреля. В первой половине марта под маркой домашнего издательства М. Цветаевой и С. Эфрона "Оле-Лукойе" вышла книга Волошина "О Репине".
   В конце апреля 1913 г. в Коктебель приезжает Цветаева с дочерью и мужем; здесь она пробыла до 14 августа. В Доме-музее Волошина сохранился его пейзаж (гуашью) с надписью: "Милой Марине в протянутую руку", датированный 26 апреля 1913 г. Другое свидетельство о пребывании супругов Эфрон в Коктебеле - книга Д. Мережковского "Александр Первый", подаренная с надписью: "Пра - с нежной любовью. Марина Эфрон и Сережа" - и с датой: "21 мая 1913. Коктебель".
   Пробыв недолгое время в Москве (где 30 августа скончался отец, Иван Владимирович Цветаев), Марина с семьей снова едет в Крым, в Ялту. Оттуда она посылает 18 сентября фотографию своей дочери Али ее крестной Е. О. Волошиной (сохранилась в фотоархиве Дома-музея М. А. Волошина). 17 октября состоялся их переезд в Феодосию, и всю зиму 1913-1914 гг...

Волошин Максимилиан Александрович   
«Письма Марины Цветаевой»