- Это маленький пример
вечной несправедливости всякого наказания. Вы должны, кроме того, принять в
соображение еще и то обстоятельство, что мы в обоих случаях - я..
- На одежду, на питание хватит, а там будем все жить по-бедняковски, - важно говорил он.
&..
Разница в степени признания тут ни при
чем: я влюблен во всех этих славных серебряно-вековых ребятишек, от позднего
Фета до раннего Маяковского, решительно во все..
- Вы уронили цветок, сэр, - сказал сторож.
Инспектор тайной полиции Джемс Сэппинг вспыхнул и виновато посмотрел на
фиалки, упавшие на дорожку.
Казалось, что он был слишком молод, чтоб занимать такой ответственный
пост, да и вообще не был похож на сыщика.
- Нет, не подымайте их. Надеюсь, это не против правил Тауэра - ронять
цветы?
Важный сторож лондонского Тауэра, одетый в странный наряд XVI столетия,
критически посмотрел на посетителя. Джимми Сэппинг показался ему вполне
трезвым.
- Здесь запрещено бросать бумагу, но я никогда не слышал правил
относительно цветов, сэр. Мне кажется, что я вас уже видел в Тауэре, сэр?
- Да, я был тут и раньше, - ответил Джимми.
Он постоял у цветов, пока величественный сторож не ушел. Каждый год, в
определенный день, Джимми приносил сюда фиалки и ронял их на то место, где
геройски принял смерть один из обличенных им преступников. Это была его
дань смелости человека, сумевшего умереть с достоинством, как подобает
джентльмену.
- Джимми!
При звуке знакомого голоса он быстро обернулся. Изящная девушка
смотрела на него чуть насмешливыми темно-синими глазами.
- Алло! - сказал он как-то неуверенно. - Да вы изменили прическу!
Она укоризненно покачала головой и строго сказала:
- В высшей степени невоспитанно делать замечания о чьей-либо внешности.
Конечно, я изменила прическу. Ведь мне уже восемнадцать лет. Что вы тут
делаете?
Джимми года два не видел Джоанны Уолтон, и перемена, происшедшая в ней,
поразила его. До сих пор он ни разу не замечал в ней красоты. И раньше
самообладание было ее отличительным качеством, но теперь оно, казалось,
перешло в самоуверенность. В манерах Джоанны появились выдержка и
достоинство, и это ничуть не казалось теперь странным.
- Я пришел, чтоб осмотреть Тауэр.
Она покачала головой:
- Не верю. Рекс говорит, что вы самый занятой человек в городе.
- Он разве тут? - спросил Джимми.
- Да. С Дорой. Не правда ли, он обедает с вами накануне своей свадьбы?
- Да. Я часто вижу его в последнее время. С ним творится что-то
неладное. Что с ним?
Они подошли к одной из скамеек.
- Садитесь. Мне кажется, что мы встретились с вами по воле судьбы.
Джимми, простите мне мои прежние насмешки, но мне казалось диким, что вы
стали служить в полиции. Но теперь... Джимми, должен ли Рекс жениться так
скоро после смерти Эдит?
Джимми сразу стал серьезным.
... Я протянул Лолору его документы.
Но он не уходил, ждал ответа.
- Пройдете вдоль ротных корпусов, - сказал я, - повернете налево, и
первое угловое здание - то, что справа.
- Спасибо. Извините, что оторвал от дела, - он явно издевался. Потом
этот Лолор пошел к двери, на ходу вытирая носовым платком шею.
Минут через пять после его ухода, не позже, раздался телефонный звонок.
Звонила его жена. Я и ей объяснил, что не занимаюсь новобранцами и ничем,
решительно ничем не могу помочь. Если ее муж физически и психически здоров и
если он добропорядочный гражданин, его обязаны принять. Офицер,
ответственный за новобранцев, не может не выполнить приказ. Я утешил ее,
сказав, что, скорее всего, медики его не пропустят.
Я держался очень официально, хотя со мной никто и никогда так мило не
разговаривал. Да еще таким приятным голосом. Поразительно приятный у нее
голос, будто миссис Лолор всю жизнь только и делала, что уговаривала
маленьких мальчиков взять печеньице. [43]
Я хотел сказать ей, чтобы она больше не звонила. И никак не мог. Не мог
я противиться этому голосу.
Правда, в конце концов мне все-таки пришлось проявить твердость и
повесить трубку. Поскольку старшина уже явно собирался прочесть мне лекцию о
том, как офицеру надлежит обращаться с чересчур разговорчивыми дамочками.
Я наблюдал за Лолором. Даже бесконечная муштра не выводила его из
равновесия. Получив недельный наряд на кухню, он с адмиральской сноровкой
брал на абордаж раковины и прочие объекты. Он довольно быстро освоил
строевой шаг, научился ровно застилать постель и до блеска надраивать в
казарме полы.
Из него получался отличный солдат, мне даже хотелось посмотреть, каков
он в деле.
После боевой подготовки его определили в Первый батальон, в роту "Ф",
которой командовал Джордж Эдди, отличный, надо сказать, мужик...