-- Если бы не эти сумасшедшие автомобили, я ехал бы быстрее, но в наши дни нужно ехать осторожней.
     Это были пророческие слова. Девушка собралась уже войти в омнибус, когда появился какой-то незнакомец средних лет, с довольно почтенной внешностью. Он походил на адвоката.
     -- Простите, мисс Бедфорд. Меня зовут Виллит. Я хотел бы поговорить с вами вечером, когда вы вернетесь.
     -- Я не вернусь больше, -- ответила она. -- Разве я должна вам что-нибудь?
     Одри всегда спрашивала так у вежливых незнакомцев, и они обыкновенно говорили "да", так как миссис Граффит имела плохую привычку покупать в кредит.
     --Г-мм Нет, мисс. Вы говорите, что не вернетесь? Не можете ли вы сообщить мне свой новый адрес? Я должен увидеть вас по одному очень важному делу.
     Он был заметно взволнован.
     -- Я не могу сообщить своего адреса. Но дайте мне ваш, и я напишу вам.
     Человек старательно вычеркнул на своей визитной карточке название фирмы и написал там адрес.
     -- Эй, слушайте, мисс! -- закричал возница. -- Если вы будете долго разговаривать, то опоздаете на поезд.
     Она поспешно вошла в омнибус и плотно закрыла дверцы.
     Катастрофа произошла на перекрестке двух улиц. Дик Шеннон быстро ехал по дороге и слишком быстро повернул за угол. Задние колеса его машины лишь слегка занесло в сторону, но последовавшее за этим столкновение не было легким. Задняя часть автомобиля столкнулась с деревенским омнибусом, тщетно старавшимся этого избежать, и снесла одно из его задних колес, лишив его, таким образом, возможности сдвинуться с места. Одри была единственной пассажиркой, и не успела она выйти из омнибуса, как Дик, сняв шляпу, предстал перед ней. Его красивое лицо выражало испуг и сожаление.
     -- Я ужасно жалею о случившемся. Надеюсь, вы не ранены?
     Она показалась ему лет семнадцати, на самом же деле ей было на два года больше. Она была скромно одета, ее длинное пальто носило следы переделки, и даже меховой воротничок у шеи был истерт и поношен. Но он этого даже не заметил. Дик внимательно смотрел на прекрасное лицо девушки и не мог понять, заключалось ли ее очарование в линии бровей или в выражении глаз, в безукоризненной линии губ или в нежной окраске ее кожи. Он боялся, что она заговорит и своими словами рассеет это впечатление.
     -- Нет, я не ранена, но я немного испугалась. К тому же я опаздываю на поезд. -- Она с огорчением посмотрела на сломанное колесо.
     Голос девушки рассеял его опасения.

Страницы: (226) :  <<  ... 234567891011121314151617 ...  >> 

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

... Из упомянутых строф известно, что ревность была возбуждена этими документами, что была сделана попытка при содействии врачей объявить его безумным и преступником; известно, что мадам де-Сталь пишет из Женевы письмо Арабэлле с целью посодействовать примирению, но встречает решительный отпор. Но никому неизвестно, что так озлобило Арабэллу, вышедшую замуж за любовника своей тетки Каролины Лэм, за льва Сен-Джэмс-Стрита, безнравственность и вольнодумство которого были секретом полишинеля. Одно достоверно: что-то чудовищное должен был совершить этот изверг; и все общество, а позже - бесчисленная рать биографов и филологов с неутомимым рвением изощряется в самых невероятных догадках. Но он молчит. Молчит и она, молчит до самой смерти - долгих пятьдесят лет. Отзвучало и его творчество. И только тайна пережила их всех.

ТРИ ОБВИНИТЕЛЯ

     То, что вина падает на него, ни в ком не возбуждает сомнений. Ибо он покидает страну; свет наводнен легендарными слухами о его приключениях и распутстве; она же покинута - эмблема оскорбленной невинности - безответная, страдающая.
     Первый обвинитель - его жена. Она молчит. Но этим молчанием она возво- дит тайное преступление в нечто чудовищное. Она не отвечает ни на одно письмо. Ее нет на его похоронах. Своей дочери она никогда не показывает портрета отца, и та в тридцать семь лет впервые слышит стихи того, кто дал ей жизнь. Дикое исступление ее ненависти прикрыто в глазах света покровом христианского смирения: она заботится о бедных детях, прилеж- но посещает церковь, с негодованием отвергает предложение напечатать ее портрет в биографии великого поэта, - ведь там он был бы в соседстве с портретом презревшей брачные узы графини Гвиччиоли; не отвечает на вызовы и издевательства, - но в самом тесном кругу осторожно нашептывает чудовищные намеки, которые быстро распространяются. Она долго живет, всегда с крепко сомкнутыми устами, - олицетворенная угроза, подавленный вопль гнева и ненависти.
     Второй обвинитель - это Англия, общество, "cant"*...

Цвейг Стефан (Zweig Stefan)   
«Тайна Байрона»