При мгновенной вспышке пороха он увидел кравшуюся к вы-. ходу фигуру. Вне себя от гнева он выстрелил снова.
     -- Зажгите свет, зажгите свет! -- кричал он.
     Внезапно дверь раскрылась, и Лекер увидел, как фигура тихонько выскользнула из комнаты. Уже в следующее мгновение он был на лестнице, но старик исчез. Куда он делся? Лекер увидел другую дверь и бросился к ней.
     -- Выходи! -- заорал он. -- Выходи ко мне, старый Иуда!
     Раздался металлический звук, и дверь комнаты, из которой он только что вышел, закрылась. Ряд ступеней вел наверх. Лекер поставил ногу на первую ступеньку и остановился в ожидании. Он вспомнил, что все еще держит в руке маленький кожаный мешочек, который вынул из кармана, когда вошел в комнату. В ужасе, что придется уйти ни с чем, он застучал кулаками в закрытую дверь, за которой, по его мнению, скрывался старик.
     -- Эй, выходите, Малпас! Я больше не буду шуметь. Я просто был пьян немного.
     Ответа не последовало.
     -- Малпас, я сожалею о происшедшем.
     Тут Лекер увидел, что у его ног лежит какой-то предмет, и нагнулся, чтобы поднять его. Это был прекрасно сделанный, раскрашенный восковой подбородок, который держался на резиновой ленте, теперь порванной. Вид странной находки рассмешил его, и он громко расхохотался.
     -- Слушайте, Малпас, я нашел часть вашего лица, -- прокричал он. -- Выходите, а то я покажу этот странный подбородок полиции. Может быть, она захочет разыскать вас самого.
     Ответа не последовало, и, все еще смеясь, Лекер спустился с лестницы и попытался открыть входную дверь. Ручки на двери не оказалось, а замочная скважина была такая маленькая, что, поглядев в нее, он ничего не смог различить.
     -- Малпас!
     Его громкий голос отозвался эхом в пустых комнатах наверху. С проклятием Лекер бросился обратно. Он уже почти достиг первой площадки, когда услышал наверху странный шум. Подняв голову, Лекер с ужасом увидел, что на него падает нечто черное и тяжелое. Увернуться было невозможно. Еще миг, и тело Лекера скатилось с лестницы и застыло неподвижной массой.

II. Ожерелье королевы Риэны

     В американском посольстве начинался бал. Перед входом в особняк протянулся полосатый тент, красный ковер сбегал со ступеней до самой мостовой. Уже целый час блестящие лимузины привозили важных и знатных гостей, толпа которых заполняла гостиные и залы. Когда вереница машин поредела, из подъехавшего большого автомобиля вышел толстый человек с добродушным лицом и медленно прошел сквозь толпу зевак.

Страницы: (226) : 123456789101112131415 ...  >> 

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

... Дулут лежал далеко за бескрайней голубизной озера в горах Миннесоты. И там приключилась с ним удивительная история. А сейчас он сунул палец в рот, послюнил его и подставил руку ветру. Влажная кожа ощутила теплое дуновение. Мастер грустно покачал головой и усмехнулся, глядя на рабочих, может, даже чуть угрюмо. — Ого, ребята. Настоящий чинук, — сказал он. Рабочие — большинство молчком — уже убрали инструмент. Недоделанные помпы уложили на стеллажи. Тесной гурьбой — кто переговариваясь на ходу, кто молча, а кто и мурлыкая что то себе под нос, —все направились в умывальник. Со двора донесся индейский боевой клич.

    2

    Скриппс О'Нил стоял перед Манселонской средней школой и глядел на ее освещенные окна. На улице было темно, валил густой снег. Он шел так давно, что Скриппс уже и припомнить не мог, и каких пор. Какой то прохожий остановился и окинул Скриппса пристальным взглядом. Но, впрочем, что ему до этого человека? И он пошел себе дальше. Скриппс стоял в снегу и не сводил глаз с освещенных школьных окон. Там, за этими окнами, люди чему то учились. Они трудились до позднего вечера, и в этом стремлении к науке, в этой жажде знаний, что охватила тогда Америку, мальчишки соревновались с девчонками. И его дочка, маленькая Пруси, которая стала ему в копеечку (одному врачу пришлось выбросить 75 долларов!), тоже была там, овладевала наукой. Скриппс ощутил гордость за нее. Самому ему учиться было уже слишком поздно, но там, за этими окнами, изо дня в день, из вечера в вечер, училась его Пруси. Молодец она все таки, его девочка! Скриппс повернул к дому. Домик у него был небольшой, но старуха Скриппса большего и не желала. — Скриппс, — не раз говорила она, когда они с нею выпивали, — мне не нужен дворец. Все, что мне нужно, это хоть какое никакое укрытие от ветра. Скриппс поймал ее на слове. И теперь, возвращаясь вечером домой и завидев сквозь снег свет в собственных окнах, он приходил в восхищение оттого, что ему это удалось. Это ведь куда лучше, чем видеть перед собой дворец. Нет, он, Скриппс, вовсе не из тех, кому нужны дворцы. Он открыл дверь и переступил порог...

Эрнест Хэмингуэй (Ernest Miller Hemingway)   
«Вешние воды»