гм... романтическое влечение к этому парку,-- сказал он.-- Я вспоминаю, что первый арест, который я произвел...
     -- Нет, вы неисправимы! -- вырвалось у нее.-- Что можно находить романтического в арестах? Поговорим о чем-нибудь другом, прошу вас! Неужели не существует более приятных тем?
     -- Да... пожалуй...-- сказал детектив, почему-то смущаясь.-- Дело в том, моя дорогая...
     -- Не говорите только, Бога ради, "мисс",-- умоляюще произнесла она.
     -- Моя дорогая Маргарита... дело в том, что я уже не молод и... собственно говоря убежденный... гм...
     -- Холостяк,-- помогла она ему.
     -- Нет, не совсем так,-- возразил мистер Ридер,--Но дело в том...
     -- Позвольте мне,-- сказала она.-- Вы полагаете, что слишком стары, чтобы сделать счастливой чью-нибудь молодую жизнь, не так ли?
     -- В общем... гм...
     -- И вы имели в виду, как я смею предполагать, мою молодую жизнь? Так?
     -- В целом... гм... весьма вероятно...
     -- Вы не откажетесь выполнить одну небольшую просьбу, мистер Ридер? Только обещайте, что выполните ее беспрекословно!
     -- О, разумеется!
     -- Я вас прошу,-- начала она медленно, и в глазах ее вспыхнули лукавые искорки,-- я вас очень прошу... мою молодую жизнь... сделать счастливой!
     И тут Джон Ридер, которого судьба отнюдь не баловала приятными сюрпризами, ощутил на губах нежный девичий поцелуй.
     -- Боже мой,-- произнес он мгновение спустя,-- а ведь как хорошо жить!

Страницы: (63) :  <<  ... 555657585960616263

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

... Самое большое, что па три пирожных. Она кушает, а я с беспокойством по карманам шарю, смотрю рукой, сколько у меня денег. А денег - с гулькин нос.
     Съела она с кремом, цоп другое. Я аж крякнул. И молчу. Взяла меня этакая буржуйская стыдливость. Дескать, кавалер, а не при деньгах.
     Я хожу вокруг нее, что петух, а она хохочет и на комплименты напрашивается.
     Я говорю:
     - Не пора ли нам в театр сесть? Звонили, может быть.
     А она говорит:
     - Нет.
     И берет третье.
     Я говорю:
     - Натощак - не много ли? Может вытошнить.
     А она:
     - Нот, - говорит, - мы привыкшие.
     И берег четвертое.
     Тут ударила мне кровь в голову.
     - Ложи, - говорю, - взад!
     А она испужалась. Открыла рот, а во рте зуб блестит.
     А мне будто попала вожжа под хвост. Все равно, думаю, теперь с пей не гулять.
     - Ложи, - говорю, - к чертовой матери!
     Положила она назад. А я говорю хозяину:
     - Сколько с нас за скушанные три пирожные?
     А хозяин держится индифферентно - ваньку валяет.
     - С вас, - говорит, - за скушанные четыре штуки столько-то.
     - Как, - говорю, - за четыре?! Когда четвертое в блюде находится.
     - Нету, - отвечает, - хотя оно и в блюде находится, но надкус на ем сделан и пальцем смято.
     - Как, - говорю, - надкус, помилуйте! Это ваши смешные фантазии.
     А хозяин держится индифферентно - перед рожей руками крутит...

Зощенко Михаил Михайлович   
«Рассказы»