ВЕДЕНИЕ

     Густой, тягучий туман висел над Лондоном. В таком тумане легко могла раствориться всякая тайна. Но... тайне арестанта Бродмурской тюрьмы для душевнобольных не суждено было раствориться в лондонском тумане. Эта тайна превратилась в легенду, привлекшую всеобщее внимание. Обыкновенно таким вниманием пользовались особенно прославившиеся преступники, чьи злодеянья вызывали в свое время громадный интерес, и заставляли судей на основании отзыва врачей-психиатров ссылать таких преступников в это безнадежное место.
     По двору Бродмурской тюрьмы, опустив голову и заложив руки за спину, бродил худой старик в плохо сидевшем костюме из серого сукна. Это был Джон Флакк -- живая легенда лондонского преступного мира. Заключенные, содержавшиеся в Бродмуре за убийство, гордились старым Джоном.
     -- Это Джон Флакк... Флакк... Самый отчаянный преступник в мире... Девять убийств...
     ...Большую часть времени он проводил за чтением и письмом. За все шесть лет заключения, сотни маленьких ученических тетрадок были заполнены его трактатом о преступлениях.
     Начальник тюрьмы позволил ему хранить эти тетрадки, надеясь присоединить их к своему замечательному музею.
     Однажды старый Джон оказал ему необыкновенную милость, дав почитать одну из своих тетрадок. Заглавие гласило: "Как я граблю банковские кладовые, когда охрана состоит из двух человек". Это произведение, написанное чистым и четким почерком Джона Флакка, напомнило начальнику тюрьмы дивизионные приказы к наступлению. Ни одна возможность не осталась не предусмотренной, каждая мелочь имела значение.
     -- И много у вас написано в таком роде, Флакк? -- удивленно спросил начальник.
     -- Как так? -- Джон Флакк пожал своими худыми плечами.-- Я это делаю для собственного удовольствия, только для того, чтобы упражнять свою память. Я написал уже шестьдесят три книги на эту тему и больше добавить нечего. За все шесть лет, что я здесь, я не мог внести ни одной поправки в свою старую систему. Я бы дал большое состояние в руки какому-нибудь ловкому человеку, при условии, конечно,-- добавил он в раздумье -- что это будет малый решительный и что книги попадут к нему в руки не слишком поздно; в наше время научных открытий то, что сегодня ново, завтра уже никуда не годится.
     Может быть, это было шуткой или плодом больного воображения? Начальник тюрьмы несколько сомневался в существовании этих опасных книг, но вскоре ему пришлось изменить свое мнение.
     Несколько дней спустя Скотленд-Ярд прислал инспектора Симпсона. Его разговор с Джоном Флакком был очень короток.

Страницы: (63) : 123456789101112131415 ...  >> 

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

... Краска сошла с его лица, и теперь оно почти сияло белизной. Наконец он произнес:
     - У меня здесь только одна овчарка, и я знаю ее хозяев. Так что, боюсь...
     - В таком случае, вы не будете возражать, если я взгляну на нее, - вмешался я, направляясь ко внутренней двери. Доктор Шарп не шевельнулся. Он еще немного повозил ногой по ковру и сказал мягко:
     - Я не уверен, что сейчас это удобно. Может быть, сегодня попозже.
     - Для меня удобнее сейчас, - и я взялся за ручку двери.
     Он метнулся через всю приемную к своему маленькому письменному столику. Маленькая ручка схватилась за телефон.
     - Я... Я сейчас позову полицию, если вы не прекратите хулиганить, - крикнул он.
     - Отличная мысль, док, - сказал я. - Спросите шефа полиции Фулвайдера. Скажите ему, Кармади здесь. Я пришел как раз из его кабинета.
     Доктор Шарп убрал руку с телефона. Я, катая в пальцах сигарету, ободряюще улыбнулся ему.
     - Идемте, док, - сказал я. - Причешите челочку, а то она вам глаза закрыла, и пошли. Будьте паинькой, и я, может быть, расскажу вам всю историю.
     Он пожевал обеими губами по очереди, уставившись на коричневую конторскую книгу на столе, и, погладив ее уголок, встал и пошел через комнату в своих белых мокасинах, открыл дверь передо мной, и мы пошли по узкому серому коридору. Одна дверь сбоку была приоткрыта, и за ней был виден операционный стол. Мы прошли дальше, в пустую комнату с цементным полом и газовой горелкой в углу. Рядом стоял котел с водой. Одну стену целиком занимали два яруса клеток с тяжелыми дверцами из металлической сетки.
     Из-за сетки на нас молча, выжидательно глядели собаки и кошки. Миниатюрная чихуахуа посапывала под огромным рыжим персидским котом в кожаном ошейнике...

Раймонд Чандлер (Raymond Thornton Chandler)   
«Человек, который любил собак»